Напарник чародея [ = Спутник чародея ] - Кристофер Сташеф

— Вы разве не слышите, что музыка прекратилась? Простите, но мне действительно нужно ненадолго выйти.

Он повернулся и торопливо пошел.

И почти добрался до двери, когда его руку крепко поймала ладошка в перчатке. Она нажала на его локоть посильнее, и Род вытаращил глаза. Случайно или нет, но чьи-то пальцы нашли болезненную точку. Род повернулся, заставив себя криво улыбнуться.

— Какой прекрасный бал, леди Малхерн.

— Да, но он еще только начался, — леди Малхерн повернулась в сторону зала, продолжая цепко удерживать Рода. — Вы не должны уходить. Ваша дорогая матушка решит, что мой прием не удался, если вы вернетесь домой до трех.

— Я и не думал уходить. Хотел отыскать спокойное местечко и наскоро перекусить. Знаете, ничто так не способствует аппетиту, как вальс.

— Отлично. Пойдемте в мою флоридскую комнату. Там, по-моему, я видела блюдо с бутербродами. Или, если хотите, можно присоединиться к джентльменам, играющим в карты. В полночь им подадут аперитив и соленые орешки.

Роду почему-то не хотелось играть в карты и наскоро глотать аперитив под соленые орешки, которые полагается принимать под пиво.

— Я говорю правду, миледи. Мне нужно вернуться до полуночи.

— Вздор! Ваши родители устыдятся своего сына, если вы не останетесь хотя бы до часа!

— Но у меня головная боль! Болит ужасно! Это боль в лобных пазухах. Мигрень...

— Вздор! — леди Малхерн обратилась к ближайшему роботу. — Болеутолящее для молодого джентльмена, Фейди!

Робот нажал кнопку у себя на поясе, на его ладони оказались две пилюли. Робот протянул лекарство, потом раскрыл себе грудную клетку и нажал кнопку. Какая-то пенящаяся жидкость быстро заполнила стакан.

Род проглотил пилюли и взял воду. И чуть не выплюнул: это была не вода, а какое-то горькое снадобье.

— Леди Малхерн, пожалуйста...

— Легкая встряска и будете как новенький, — в подтверждение своим словам леди Малхерн ухватила Рода за лацканы и достаточно весомо встряхнула молодого человека несколько раз. — Теперь пару робберов в бридж в компании полуночников, и все будет в порядке.

— Но мне нужно домой. На кактусовую плантацию.

— Зачем?

— Я забыл полить кантонские кактусы перед уходом...

— Неважно. Можно позвонить и приказать роботу. Фейди!

Робот протянул руку. Его большой палец представлял собой наушник, указательный — микрофон.

Род отмахнулся от телефона. Вспомнив Фесса, он почувствовал приступ паники.

— Леди Малхерн, приношу свои глубочайшие извинения, но мне действительно пора идти! Еще немного, и я опоздаю!

— Опоздаете? — удивилась леди. — На что?

— На примерку моего хрустального башмачка! — воскликнул Род, вырвал руку и устремился к двери.

Добежал до выхода и с облегчением забрался в машину. Сбежал позорно, но все равно — сбежал!

Торговец, соединенный с терминалом посадочным коридором, возвышался на своих пружинных упорах над поверхностью астероида. И внутри прозрачного пластикового туннеля виднелась одинокая фигура с саквояжем в руках.

— Добрый старина Фесс! Верен хозяину до конца, — Род остановил машину рядом с семейным роботом, нажал кнопку, чтобы уравнять положение, и подсоединился к шлюзу. После проверки герметичности шлюз открылся, и Род пулей выскочил в коридор:

— Спасибо, Фесс!

Беглец взялся за саквояж.

— Посадочный аппарат торговца «Мюррей Рейн» стартует в пять, — невыразительным голосом произнес ближайший громкоговоритель.

«В пять чего?» — подумал Род, но тут заметил, что именно Фесс держит в другой руке. Род уронил саквояж, сорвал с себя фрак и кружевную рубашку и бросил их на пол. Потом принял у робота свежую рубашку, надел, протянул руку за курткой — и застыл. Только сейчас он заметил, кто прячется в тени за Фессом.

Виконт с легкой улыбкой вышел на свет.

— Ты мог бы и сказать мне, сын.

— А кто тебе сказал? — выпалил Род, свирепо взглянув на Фесса,

— Я должен был выполнить долг перед хозяином, Род, — виновато сказал робот.

— Конечно. Он так устроен, — заметил виконт. — Не вини Фесса, сын: его главная особенность — верность мне; у него нет выбора, он должен поступать, как требует его программа. А он понимал, что я захочу узнать о том, что ты улетаешь.

— Фесс, я никогда больше не смогу тебе доверять.

— Сможешь, сын, когда станешь его хозяином. Он будет так же фанатично верен тебе, потому что ты теперь его хозяин.

Род нетерпеливо покачал головой.

— До этого, по крайней мере, пройдет лет тридцать, папа, и унаследует робота Дик... Минутку. Ты сказал, что я теперь его хозяин?

— Да, с этого момента, — и он обратился к роботу: — Фесс, я передаю тебя моему младшему сыну Родни. Служи ему так же верно, как служил мне. С этого момента ты подчиняешься только его приказам.

— Но, папа, я не могу его взять с собой. Я улетаю в космос!

— Каждому члену экипажа положен багаж, сын, а у тебя с собой только небольшая сумка. Я думаю, масса Фесса вполне укладывается в нормы багажа. И он может улечься в любое отведенное для твоего багажа место.

— Можно попросить его сложиться... Минутку! Ты говоришь о том, что он улетит со мной на торговце?

— Да, именно это я имел в виду. Я знаю, наступила пора, когда тебе нужно разрешить действовать самостоятельно. Но, по крайней мере, хочу убедиться, что ты будешь защищен в пути.

— Ты меня отпускаешь? Не пытаешься заставить меня вернуться?

— Заставить вернуться? Сын, ты не знаешь, сколько раз я хотел сесть в корабль, когда был в твоем возрасте. Да, мне будет тебя не хватать, очень, но я тебя отпускаю. Ты молод и наверняка пробьешься! Желаю удачи!

— И тебе удачи, папа, — Род обнял отца. Через секунду отец ответил ему тем же. Завыл громкоговоритель, Род отступил. Встревоженный, он увидел слезы на глазах отца.

— Ступай с Богом, сын. И да пребудет с тобой Господь. Пусть попутный ветер дует тебе в спину! Желаю, чтобы твои желания исполнились.

— Спасибо, папа, — прохрипел в ответ Род. — И твои тоже. Будь здоров.

— Я стартую, — проревел громкоговоритель. — В люк, парень, или опоздаешь!

И неожиданно Род обнаружил, что совсем не хочет улетать. Но отец повернул его и прошел вместе с ним к шлюзу.

— Не забывай, где у тебя носовой платок, и пиши нам. И не забудь Фесса.

— Не забуду, папа. И тебя тоже. Никогда, — Род обернулся, чтобы помахать рукой, но люк уже закрылся, отрезав его от отца — и Максимы.

Рядом с Родом встал Фесс.